4 окт. 2012 г.

Чёрная Автономия. Истоки вооружённой спонтанности, часть 2.

 
 Эта часть рассказа должны быть интересна читателю не только в плане описания зарождения концепции борьбы автономных ячеек и описания акций революционно-фашистских организаций того времени, но и описанием самого становления революционного(левого\пролетарского) фашизма в Италии(исторически революционный фашизм уже существовал в Италии) в противовес реакционному правому фашизму, что в конечном счете привело к вооруженным нападениям революционных фашистов на партийные структуры прогосударственных реакционных ультраправых фашистских групп, видных государственных деятелей  и дало начало новому витку национал-революционному движению Италии и всей Европы. Как видно из истории революционно-фашистских групп, они стояли на интернационалистских позициях - в их рядах бились с гос.системой палестинские боевики, зародив их антисионистский фронт борьбы. И знаковым является факт участия боевиков-анархистов в революционно-фашистском движении.

Патриархом и зачинателем истинной борьбы против Системы, а так же отцом неофашисткой
концепции вооружённой спонтанности, можно смело называть Пьера Луиджи Конкутелли
(«Лилло»). Создав в 1967 году в Палермо свою собственную банду «Nucleo Siciliano Armato d’Azione Rivoluzionario» (Сицилийская Вооружённая Ячейка Революционного Действия), он активно принялся действовать по заветам «чёрного терроризма» – т.е. нагнетать среди населения панику и истерию устрашающими бомбинг-атаками.  Таким образом, в период с 68 по 69 гг. его группа исполнила больше 40 покушений с применением взрывчатки против различных объектов: армейских казарм, церквей, бензоколонок, железнодорожных станций, магазинов и т.д. Конкутелли даже снизошёл до того, что возглавил сицилийское отделение
«Национального Фронта» - организации, созданной на деньги ЦРУ, лидером которой являлся агент той же конторы Джуньо Валерио Боргезе, предпринявший в декабре 1970 года попытку государственного переворота. Правда, попытки переворота Конкутелли не дождался: 24 октября 1969 года он был арестован в местечке Беллолампо с четырьмя товарищами и
автомобилем, полным гранат, автоматов и пистолетов. За оказание вооружённого сопротивления властям и незаконное владение оружием, суд вынес ему довольно мягкий приговор: два с половиной года заключения. 


Только в тюрьме «Лилло» впервые начинает осознавать гибельность пути, по которому идёт
неофашистское движение. Однако, процесс трансформации «Конкутелли – пособника
государственного терроризма» в «Конкутелли – независимого революционного бойца»
растягивается ещё на несколько лет.
 
Выйдя из тюрьмы в конце 1971 года (после 14 месяцев заключения он был освобожден досрочно за примерное поведение), Пьер Луиджи прежде всего рвёт со старым фашистским движением.Сойдясь во взглядах с калабрийцем Франческо Манджиамели («Чиччо»), он организует несколько нападений на представительства партии MSI и подконтрольной ей молодёжной организации «Молодая Италия». Но он ещё не дозрел до звания национал-революционера: на почве оставшегося антикоммунизма, группа Конкутелли-Манджиамели раздувает конфликт с другой сицилийской бандой фашистов – группой Энрико Томаселли и Гвидо Вирци, базировавшейся в Катании, втором крупном городе острова.

Банда Томаселли-Вирци по тем временам крайне прогрессивно мыслит: откинув старые,
отжившие своё, реакционные идеи, боевики выдвигают концепцию «народного (или
революционного) фашизма» и выступают, прежде всего, против основы правых рядов – мелкой буржуазии и капиталистов. Их ненависть так же выливается на старое фашистское движение – благодаря уличным действиям банды Томаселли, в Катании сторонники MSI чувствуют себя крайне неуютно. Тут бы и сойтись во взглядах четырём горячим южным парням, но Конкутелли и Манджиамели возмущаются тем, что Томаселли-Вирци совершенно не уделяют внимания борьбе с коммунизмом. Более того, в рядах банды присутствуют даже анархисты, привлечённые околопролетарской риторикой Томаселли. Ненависть между двумя группами крайне яростная – даже несмотря на то, что базируются они в разных городах. Избиения, нападения, взаимные оскорбления – доходит даже до поножовщины.

Вскоре Конкутелли был арестован во второй раз – в июле 1972 года его с товарищем взяли
аккурат после ограбления кассы супермаркета. Но и теперь суд снисходителен к «Лилло»: отсидев всего 5 месяцев, он помещён под домашний арест.В 1973 году семья «Лилло» переезжает с Сицилии на материк, в Калабрию, и Пьер Луиджи постепенно выходит из–под пристального внимания закона. Это позволяет ему на некоторое время задуматься, собраться с мыслями и вообще отдохнуть. В какой то момент он совершенно забрасывает политику – у него есть работа, друзья, любимая девушка, ему более ничего не надо.

Тем не менее, спустя полтора года неофашист возвращается к действиям: Конкутелли и
Манджиамели задумывают новую кампанию. На этот раз в их мудрых головах созрел план
создания вооружённой организации нового типа: без какой бы то ни было чёткой идеологии, но с одной единственной целью. Цель эта – борьба с правящим режимом в Италии. Борьба с
атлантистским режимом в Европе. Борьба с плутократией по всему миру.

В течение ноября-декабря 74-ого, уже достаточно изменившийся Конкутелли, пытается наладить контакты с группой Томаселли, но тот уже сидит в тюрьме по обвинению в подготовке убийства секретаря MSI в Мессине. Это не беда – его группа практически в полном составе вливается в организацию FULAS – Fronte Unitario Lotta Al Sistema (Объединённый Фронт Борьбы с Системой).

Туда же входят несколько калабрийских товарищей Манджиамели. Особо оригинально была
образована ячейка FULAS в Риме, куда вступили не только анархисты из «Nuclei Armati Proletari» (Вооружённые Пролетарские Ячейки), но и несколько палестинских боевиков, обозначивших ещё один фронт борьбы FULAS – против сионизма.

Уже в январе 1975 года группа приступает к действиям. В первую очередь, в связи с
антигосударственной направленностью группы, под удар попадают старые фашисты, пособники государственного терроризма. Таким образом, гремят взрывы в представительстве MSI в Калабрии, в доме ультраправого антикоммуниста и журналиста Вилли де Луки, а так же проводится попытка убийства Марио Тедески - редактора газеты «Il Borghese», ветерана движения и давнего сторонника сотрудничества фашистов и государственного режима в борьбе против «красной угрозы».  Кроме того, практически синхронно гремят взрывы в дилерской конторе компании «Fiat» в Катандзаро, в офисе налоговой инспекции в Реджио и в редакции реакционной газеты «L’ora di Palermo» на Сицилии.

Ну и не забывают боевики FULAS про Израиль – в окно римского консульства этой страны одним из активистов была брошена ручная граната. Всё это сопровождается несколькими ограблениями, закупкой оружия (в основном у мафиозных структур), похищениями чистых бланков документов и реализацией фальшивых купюр и наркотиков.

Собственно, на этом деятельность FULAS и закончилась – ввиду отсутствия жёсткой
логистической структуры и общего плана действий, группа развалилась. «Лилло» совершенно не расстраивается – к революции он решает подойти с другого бока. Осознавая, что без политической поддержки вооружённое действие бессмысленно, Конкутелли подаётся в большую политику. План, инспирированный Франческо Манджиамели, коварен и хитёр – получив статус муниципального депутата, неофашист рассчитывал пустить административный ресурс на революционную деятельность, а заодно получить юридическую
неприкосновенность, крайне полезную в борьбе против режима. Таким образом, 31-летний Пьер Луиджи Конкутелли входит в список кандидатов в муниципальные депутаты от ... MSI. 
Правда, денег на избирательную компанию нет. Но «Лилло» не из тех, кого может выбить из
колеи такой пустяк: 13 января 1975 в Лаинате трое боевиков похищают местного кондитерского промышленника Эддио Перфетти, который был отпущен спустя две недели, после выплаты родственниками выкупа в размере двух миллиардов лир.

Старания оказываются напрасными: 15 июня кандидат в депутаты Конкутелли, получив чуть
менее тысячи голосов, проваливается. Стоит заметить, что день выборов неудавшийся политик проводит в тюремной камере – неофашист снова арестован, на этот раз за нападение на полицейского. Проведя в заключении 14 дней, «Лилло» выпущен под крупный залог, внесённый товарищами. Практически сразу же он бежит в Апулию, откуда разрабатывает новые планы атаки на государственный режим.

В конце-концов он решает организовать новую группу, на этот раз общеитальянского масштаба, для чего ему необходимы финансы. Поэтому похищения людей продолжаются: 1 июля боевики, облачённые в полицейскую форму, «арестовывают» в пригороде Палермо преподавателя Университета Юриспруденции Николо Кампизи. 

17 числа того же месяца «Лилло» лично затаскивает в автомобиль некоего Луиджи Корлео –
одного из главарей апулийского мафиозного клана.11 августа получив от родственников Николо Кампизи конспиративным путём семьдесят миллионов лир, преподавателя отпускают на все четыре. С Корлео же случилась несколько неприятная история – не знавшие о тяжёлой форме язвы желудка, которой страдал мафиози, неофашисты банально не предоставили ему надлежащего ухода, ввиду чего Луиджи Корлео скоропостижно скончался.

Горевали боевики группы Пьера Луиджи недолго – уже 23 августа в Джиллиполи (Апулия)
Конкутелли организует захват тривентийского банкира Луиджи Мариано, отдыхавшего тут на
курорте.Он был выпущен на свободу 9 сентября, после уплаты родственниками двух миллиардов лир.Именно с этого момента начинаются злоключения банды. Благодаря крайней внимательности похищенного банкира, полицией идентифицирована квартира, в которой тот содержался. В ходе внезапного вторжения, здесь был арестован один из рядовых участников группировки - бывший секретарь калабрийской секции MSI Луиджи Мартинези, который тотчас начинает давать подробнейшие признательные показания. В результате банда Конкутелли полностью разгромлена: арестовано 18 человек, вскрыто более дюжины арсеналов, обнаружено свыше 300 миллионов лир...

Сам «Лилло» бежит из Италии. Начинается длительный период уклонения от правосудия, во
время которого Конкутелли окончательно рвёт со старым неофашистским движением.
Четырёхмесячный боевой опыт в Анголе, где неофашист сражается в чине простого наёмника, ещё больше закаляет его характер. Трусость и лживость старых товарищей, с которыми он пытается обсуждать перспективы дальнейшей борьбы («Лилло» принимает участие в больших собраниях «Movimento Politico Ordine Nuovo» 4 сентября в делевне Альбано под Римом и 8 декабря на вилле Кастелли под Ниццей), окончательно приводят его к решению о развёртывания собственной независимой революционной борьбы. Именно так и рождается идея «Групп действий Нового Порядка» (Gruppi d’Azione Ordinovista – GAO), революционной сети, основанной на принципах вооруженной спонтанности и автономного действия малочисленных групп.

Из Анголы Пьер Луиджи возвращается в марте 1976 года. Прибыв в Барселону, где скрываются многочисленные ультраправые боевики, разыскиваемые правосудием, он узнаёт плохие новости: в январе 76-ого, благодаря донесениям  оперативного руководителя «Национального Авангарда» в Италии Адриано Тилгера, были задержаны главарь столичной вооружённой ячейки MPON Джулио Крешенци и руководитель перуджианского ядра «Политического Движения» Грациано Губбини. Открыт ряд оружейных тайников, разрушена система поддержки. Во время обысков так же была найдена внутренняя документация MPON, весьма заинтересовавшая полицию. Таким образом, начинается  второй судебный процесс, посвящённый деятельности группы «Новый Порядок». Руководить трибуналом назначен заместитель генерального прокурора Италии Витторио Оккорсио, уже имевший опыт борьбы с ультраправыми - именно он был одним из главных председателей первого процесса 1973 года, на котором были осуждены 143 члена MPON и распущена сама организация.

Конкутелли принимает решение возвратиться на родину. Послав ко всем чертям безвольных и трусливых заграничных руководителей «Политического Движения» Клемента Грациани и Элио Массагранде, он в конце апреля 76-ого нелегально переходит франко-итальянскую границу. Переходит, таща за плечами большую сумку с оружием, которое должно стать основой арсенала будущей революционной организации, которую он хочет создать.

Задача формирования новой группы весьма сложная: большинство активистов MPON уже
находятся за решёткой, те же, кто остался на свободе, разбросаны по стране.  «Лилло» начинает действовать. Прежде всего, он едет на родной юг страны, где встречается со своими старыми товарищами – Франческо Манджиамели и Энрико Томаселли (который к тому моменту уже освободился из тюрьмы). Здесь, в Калабрии, Палермо и Катании, организованы первые группы GAO под руководством самого Маджиамели, Чиччо Ровеллы и Марио Санта ди Беллы. Затем создана группа в Перудже, которую возглавил только что вышедший из-под ареста Грациано Губбини. Третью группу в Тибуртино, наиболее мощную и многочисленную, Пьер Луиджи организует при участии молодого товарища Серджио Калоре. Последним было сформировано римское ядро GAO. Его создание в июне 76-ого года совпадает с окончательным разрывом Конкутелли с представителями «старой фашистской гвардии».

Идея убийства руководителя процесса по группе MPON, Витторио Оккорсио, родилась в голове Пьера Луиджи неожиданно - 8 июня, как раз после того, как боевиками «Красных Бригад» в Генуе был расстрелян генеральный прокурор города Франческо Коко. Восхищённый этой дерзкой акцией, Конкутелли через два дня организует богатый ужин в одном из столичных трактиров (кстати, позднее среди боевиков NAR празднование очередного успеха за дорогим ужином стало определённой традицией). Сюда он приглашает нескольких человек, в числе которых - руководитель организации «Lotta popolare» Паоло Синьорелли («Профессор»). «Lotta popolare» (Народная борьба) на тот момент – очередной проект агента режима Синьорелли по вовлечению радикальных неофашистов в сети государственного терроризма. Прикрываясь «прогрессивной», национал-пролетарской риторикой, «Профессору» удаётся собрать под своё крыло некоторое количество боевой молодёжи, которую он планирует использовать в новых провокационных действиях. Конкутелли, сам некогда бывший таким же одураченным юношей, втянутым в «стратегию напряжения», прекрасно осознаёт намерения Синьорелли. Своим последним разговором с ним, «Лилло» хочет показать товарищам всю гнилую сущность этого человека. Именно поэтому на ужин в тратторию приглашены и несколько молодых членов «Народной Борьбы», в числе которых и лидер «боевой фракции» организации Марио Росси.

Итак, в ходе трапезы Конкутелли сообщает собравшимся о своём намерении в ответ на судебное преследование MPON, нанести по государству ответный удар в стиле «Красных Бригад». Синьорелли, привыкший действовать по натовским учебникам, и в планы которого не входят реальные атаки на режим, паникует. Он пытается отговорить Пьера Луиджи, суетится, кричит.

Позорные потуги, вскрывшие истинное лицо этого человека, возмущают Росси, который этим же вечером заявляет о выходе из «Народной Борьбы». Вместе с десятком надёжных товарищей, он организует римское ядро «Групп действий Нового Порядка».Буквально через несколько дней столичная группа обзаводится оружием – Конкутелли просто-напросто идёт в гости к Пьеро Читти, оружейнику римского отделения «Национального Авангарда». Под угрозой убийством, «Лилло» забирает всё имеющееся в его распоряжении оружие – 19 пистолетов и боезапасы к ним. Он окончательно рвёт отношения со «сторожевыми псами режима». Отныне он враг не только Государства, но и всей старой неофашистской гвардии, которая, не иначе как «неуправляемым параноиком», его и не называет. 

 Покушение на Витторио Оккорсио в целях конспирации Конкутелли готовит в одиночку.
Изначально он рассчитывает расстрелять судью прямо в его кабинете во Дворце Правосудия, однако вскоре он от этого безумного плана отказывается. Тогда принимается решение атаковать автомобиль прокурора по дороге на работу и около недели «Лилло» неустанно изучает график и маршрут передвижения судьи.

Наконец, настаёт «час икс». Подрядив в помощники 20-летнего римского товарища Джанфранко Ферро («Энцио»), Пьер Луиджи утром 8 июля выезжает на акцию. Однако автомобиль Оккорсио сопровождает вооружённая полицейская охрана. Не желая превращать политический акт в кровавое побоище, Конкутелли и Ферро разворачиваются назад. Тоже самое происходит и на следующий день. В конце-концов, «Лилло» ставит всё на карту: утром 10 июля оба товарища на красном мотоцикле едут в центр Рима. Пьер Луиджи твёрдо намерен убить прокурора, даже если того вновь будет сопровождать охрана. Но на этот раз ему повезло: прокурор едет на работу без кортежа. Перегнав автомобиль судьи на улочке Джуба, мотоцикл с главарём GAO на борту тормозит на углу улицы Магадишо. «Лилло» соскакивает на тротуар и, встав вплотную к стене дома, поворачивается спиной к дороге. Достав из сумки и приведя в боевую готовность короткоствольный автомат, привезённый ещё из Франции, он ждёт сигнала Джанфранко. В момент, когда машина Оккорсио тормозит перед пешеходным переходом, Ферро негромко кричит «Давай!». Конкутелли полубоком, скрывая автомат, пробегает немного вперёд, резко разворачивается и выпускает в лобовое стекло прокурорского автомобиля  всю обойму – около 40 патронов. Прибывшей спустя 15 минут полицией, близ места преступления обнаружены  7 листовок следующего содержания: 

"Movimento Politico Ordine Nuovo. 
Буржуазное правосудие умирает, революционное правосудие идёт вперёд! 
Специальный суд MPON осудил Витторио Оккорсио - мерзкого карьериста и пособника
демократической диктатуры, ответственного за преследования бойцов «Нового Порядка»
и идей, которых они придерживаются. Витторио Оккорсио виновен в двух решениях
продажного суда. По результатам первого, благодаря соучастию марксистских судей
Баттайлини и Коиро, «Политическое Движение» было распущено, и к десяткам годам
тюрьмы были приговорены его руководители. По результатам второго решения,
многочисленные члены MPON были арестованы и предстали в цепях перед судом
буржуазной Системы. Многие из них незаконно содержаться в тюрьме, другие вынуждены
скрываться. Поведение инквизитора Оккорсио, отвратительного раба Системы не
достойно никакого оправдания. Он палач. Но палачи тоже умирают! Приговор, изданный
специальным судом MPON - смерть, приведён в исполнение оперативным ядром MPON.
Вперёд к Новому Порядку!" 

Дерзким убийством судьи дан старт короткому, но крайне активному периоду деятельности GAO. Спустя всего 5 дней, в ночь между 16 и 17 июля, трое боевиков сицилийской ячейки «Групп действий» во главе с живущим в Марселе фашистом Альберто Спаджиари, совершают кражу в банковском хранилище города Ниццы, откуда выносят ценностей на сумму более 20 миллиардов лир. Перед уходом, на одной из стен хранилища, грабителями была нанесена издевательская надпись, увенчанная кельтским крестом: “ Sans armes, sans heine, sans violence” (Без оружия, без ненависти, без насилия). И хотя ограбление действительно произошло по этой схеме, позднее все его участники получат пожизненные заключения.

Через неделю тибуртийская ячейка GAO совершает налёт на армейский арсенал в Тиволи, где убит оказавший сопротивление нападавшим охранник Адельмо Пацифичи. Изъято огромное количество оружия (до 500 единиц) и боеприпасов. 26 июля римским ядром под руководством самого «Лилло» совершён один из самых дерзких налётов 1976 года: ограблен столичный офис Министерства Труда, что принесло в казну организации более 450 миллионов лир. 28 числа одной из римских ячеек обстреляны из гранатомёта окна квартиры Эмилио Сантилло, директора Службы Безопасности МВД, который, на первых парах, руководит расследованием убийства Оккорсио. В начале августа команданте, в связи с опасностью ареста, переезжает из Рима в Остию, откуда продолжает руководить деятельностью своей организации. GAO приступают к покушениям с использованием взрывчатки: в августе-сентябре произведено около 30 терактов, наибольшую известность из которых приобрели покушения против дома помощника прокурора Республики Италия во Флоренции Пьера Луиджи Винья и взрыв в здание суда «Foro Italico» в Милане, где должно было состояться одно из судебных заседаний второго процесса против MPON. Помимо конкретно вооружённых акций, ячейки GAO (состоявшие, по чёткой схеме, из трёх-четырёх человек) практикуют так же деятельность пропагандистскую: граффити-атаки, расклейка листовок и бескровные демонстрационные теракты.

Такая активная деятельность не могла не привлечь внимание полиции, и уже осенью происходят первые аресты членов GAO. В том числе задержан и Джанфранко Ферро, который, особо не отпираясь, сообщил властям местонахождение нового жилища команданте. Полиция накрывает квартиру Конкутелли в Остии, но обнаруживает там лишь следы внезапного отъезда: «Лилло» вновь бежит из страны.Возвращается он лишь в начале января 1977 года, когда товарищи оборудуют новую конспиративную квартиру на столичной улочке Фораджи. Но, конец его активной деятельности уже приближался.

12 января Верховный Суд выписывает очередной ордер на арест Пьера Луиджи Конкутелли по обвинению в убийстве заместителя генерального прокурора. К тому моменту
правоохранительным органам уже известно, что главарь GAO вернулся в Рим: об этом агентам сообщил член «Национального Авангарда» Джорджио Арканджелли. Более того, Арканджелли, как и многие другие «stragisti», питавший особую ненависть к вышедшему из-под их контроля Конкутелли, даже указал полиции район предполагаемых поисков, где располагалось убежище «Лилло».

В первый раз он засечён карабинерами на площади  Республики вечером 2 февраля. Попытка
задержания  закончилась перестрелкой, в которой был легко ранен и схвачен товарищ Конкутелли Джузеппе Пьеристе. Пьеристе, объявив себя во всеуслышание «политическим заключённым», отказался отвечать на все вопросы следствия и даже совершил попытку выкинуть из окна комиссариата одного из агентов, после чего был направлен прямиком в специализированную психиатрическую клинику в Реджио Эмилии.

Спустя 7 дней на одном из дорожных постов полиции в центре Рима за превышение скорости
остановлен автомобиль, в котором находятся трое – бергамский гангстер Розано Кокис и два
тибуртинских боевика «Групп действий Нового Порядка» - Паоло Бьянки и Джованне Ферорелли. 

Опасаясь быть схваченным, Кокис с автоматом наперевес выскакивает из машины, и, выпустив в сторону карабинеров около десятка пуль, убегает. Оба же неофашиста, ошарашенные выходкой товарища, так и остаются сидеть в салоне.Уже на следующий день арестованный Паоло Бьянки выдаёт полиции всю информацию обоперативной структуре GAO, в том числе, указывает и точное местонахождение квартиры, где укрывается «Лилло».

Днём 11 февраля на улицу Фораджи пребывает паникующий Серджио Калоре. Он докладывает команданте об аресте Бьянки и Ферорелли и уговаривает Пьера Луиджи немедленно уехать из Рима. Конкутелли отказывается от этого предложения, мотивировав несогласие тем фактом, что он очень устал. Единственное, он приказывает немедленно эвакуировать явку на улице Аквила, которая превращена боевиками в материально-техническую базу. Отъезд же самого «Лилло» откладывают на следующий день. 

Около 2 часов ночи, между 11 и 12 февраля, на квартиру Пьера Луиджи врывается полицейский спецназ. Спящего команданте скручивают, в помещении проведён обыск - обнаружено оружие, боеприпасы, взрывчатка, масса поддельных документов и одиннадцать миллионов лир, полученных Конкутелли от известного бандита Ренато Валланцаски.  Выходя на улицу, где уже столпились журналисты, Пьер Луиджи выдаёт в камеру следующий монолог:

"...Я был политическим солдатом и, таким образом, сейчас я
являюсь политическим заключённым. (...) Я мог оказывать
сопротивление, но так как у меня не было возможности к
бегству, в силу революционной необходимости и возложенной
на меня задачи командующего, я решил сдаться...»

Утром этого же дня, в рекордно короткие сроки, неофашист получает первое пожизненное заключение за убийство Витторио Оккорсио. Дабы поддержать команданте и
продемонстрировать полиции, что GAO продолжают действовать, два последних боевика организации, Грациано Губбини и Марио Росси, в этот же вечер 12 февраля совершают налёт на отделениегосударственного банка в столичном районе  Понте Сан Джованни. Это последняя акция «Групп действий Нового Порядка»: в ходе операции «перехват» оба были арестованы на одной из автострад столицы.

Комментариев нет:

Отправить комментарий